Ливия была африканской «Швейцарией»

26 августа

Russia Today

Интервью Ивонн Ди Вито, активистки Libyanfriends.com.

­RT: Вы говорили о том, что новостные сообщения в Италии о происходящем в Ливии отличаются неясностью и противоречивой информацией. Что вы увидели в ходе вашей поездки в Ливию?

Ивонн Ди Вито: Мы приехали в Ливию 28 июля и покинули её 7 августа. Мы увидели совершенно иную ситуацию, поскольку авиация НАТО бомбила мирное население – дома мирных граждан, школы, больницы, телецентры. Это абсолютно не соответствует той гуманитарной миссии, на которую они ссылаются. Я полагаю, что ежедневные бомбардировки таких объектов как больницы и магазины совершаются с целью вызвать панику в городе 

Для мусульман эта ситуация нелегка ещё и потому, что сейчас Рамадан. В светлое время суток люди находятся в своих домах. В Триполи и Зитане мы были свидетелями массовых протестов сторонников Каддафи, выступающих против НАТО. В Италии информации об этом не передают. 

Мы также посетили Танжур и Сансур, где многие женщины кричали нам: «Зачем вы, итальянцы, бомбите нас? Что мы вам сделали? Зачем вы убиваете наших детей?» Это был их главный вопрос. Потом мы поехали в Зитан, в тот день в этом городе в один из домов попала бомба, в результате погибли два ребёнка. Мы показали фотографии погибших детей. Кроме нас этого никто не сделал. 

Кроме увиденных собственными глазами подвергшихся бомбардировкам мест, мы получили от ливийских журналистов и корреспондентов множество материалов, свидетельствующих о количестве погибших в результате бомбардировок НАТО.

После всего увиденного у меня есть только один вопрос: разве эта гуманитарная миссия? Мы были в Ливии также до начала войны и нашли страну в нормальном состоянии, жители были довольны своей жизнью. В отличие от других стран, где произошли революции, Ливия считалась «Швейцарией» африканского континента, богатейшей страной с бесплатным образованием, бесплатным медицинским обслуживанием, страной, положение женщин в которой было намного лучше, чем в других арабских странах.

RT: Вы лично встречались с Каддафи не один раз. Как вы считаете, какой станет Ливия после Каддафи и после войны? 

Ивонн Ди Вито: Даже если телеканалы показывают людей воюющих и выступающих против Каддафи, я лично была свидетельницей массовых выступлений людей в поддержку Каддафи. Я не знаю, почему так много журналистов не показывают этого, почему они манипулируют ситуацией. Независимые СМИ выкладывают эти видеоролики в Интернете. На основании полученных нами документов и увиденных в Ливии событий, мы считаем, что повстанцы являются дезорганизованными группами.

RT: Боятся ли люди того, что приход к власти повстанцев будет означать продолжение неустойчивого положения в стране? 

Ивонн Ди Вито: Я считаю, что повстанцы не справятся с управлением страны после ухода Каддафи. Среди них есть много экстремистских групп, исламистов, тунисцев – не знаю, что они там делают. Аль-Каида, ливийские повстанцы требовали перемен. Но сейчас всё очень дезорганизовано. 

Люди, с которыми мы разговаривали, очень боялись прихода к власти повстанцев, поскольку считали, что те не смогут руководить страной. Руководителями этих повстанческих групп являются бывшие политики, служившие раньше режиму Каддафи, а сейчас полностью сменившие окраску. Как говорят у нас в Италии, они – «флюгеры».

RT: Существуют ли опасения того, что в рядах повстанцев есть много бывших политиков?

Ивонн Ди Вито: Я думаю, это коррумпированные политики. Свидетельство тому – один из руководителей повстанцев был убит по приказу главы повстанцев.  Мы были не раз свидетелями того, как повстанцы совершали преступления, например,  отрезали головы пленными солдатам правительственных войск, вырезали у них сердца и демонстрировали собравшимся. Поэтому мы задаёмся вопросом – становимся ли мы союзниками людей, совершающих преступления, и могут ли эти люди руководить страной.

Саиф Каддафи: я могу вас простить, но я никогда не забуду того, что вы сделали

«Это урок для всех – вы должны быть сильными и никогда им не доверять. Вы всегда должны быть начеку, потому что у этих людей нет друзей. Они в одночасье поменяли своё мнение и начали нас бомбить. И такое может произойти с каждой страной».

Интервью Саифа Каддафи Russia Today

Мария Финошина: «В 2008 году вас радушно принимали в Лондоне, Тони Блэр пожимал руку вашему отцу, вы получили докторскую степень в Школе экономики Лондона, а сейчас, три года спустя, для СМИ вы – злодей, НАТО стремится уничтожить вас в собственной стране, расколотой гражданской войной. Как вы считаете, почему в вашей судьбе наступил такой поворот?»

Саиф Каддафи: «Это хороший урок для всех, как для нас, так и для других людей. Мы получали сообщения из многих стран. Из Ирана и Северной Кореи нам говорили – «ливийцы, это ваша ошибка. Вы отказались от производства оружия массового поражения, вы перестали выпускать ракеты дальнего действия, вы завели близкую дружбу с Западом -  и вот результат». Поэтому, это урок для всех – вы должны быть сильными и никогда им не доверять. Вы всегда должны быть начеку, потому что у этих людей нет друзей. Они в одночасье поменяли своё мнение и начали нас бомбить. И такое может произойти с каждой страной».

Мария Финошина: «Если говорить об ошибках и уроках – чтобы бы вы сделали иначе?»

Саиф Каддафи: «Одна из наших больших ошибок – мы отложили приобретение современного оружия, особенно российского. Это было большой ошибкой. Мы отложили начало формирования сильной армии, потому что полагали, что нам больше не придётся воевать – американцы теперь наши друзья. Мы считали, что все проблемы решены, и наша страна стала мирной. Больше не будет оружия массового поражения, Локерби, у нас нормальные отношения, мы делаем вместе бизнес. Наша ошибка заключалась в том, что мы были очень толерантны по отношению к нашим врагам. Поэтому сейчас все винят меня в том, что мои хорошие отношения со всеми, моя терпимость по отношению к ним позволили врагам внедриться в нашу страну – и вот вам результат».

Мария Финошина: «Международный Уголовный Суд обвиняет вас в создании, цитирую – «государственного политического курса, направленного на уничтожение любыми способами, в том числе с применением силы со смертельным исходом, начавшихся 20 февраля 2011 года демонстраций мирного населения, выступавшего против режима Каддафи». Существует ли эта политика на самом деле?»

Саиф Каддафи: «Они обвиняют меня в убийстве людей. Все знают, даже повстанцы, что я не военный человек и не состою в правительстве. Поэтому предъявлять мне обвинения в несении ответственности за убийства людей – это анекдот. По состоянию на второе июля число погибших с начала волнений – 159 человек. Большинство из них погибло при штурмах военных объектов, это произошло бы в любой другой стране – России, Америке, Франции, Германии, Италии. Если люди двигаются в направлении военных объектов с целью захвата оружия, армия будет им противостоять. Это то, что произошло в Бенгази».

Мария Финошина: «Кто были эти люди?»

Саиф Каддафи: «Позднее мы узнали, что большинство из них являются членами исламистских групп. Но было уже поздно».

Мария Финошина: «Я задам прямой вопрос – вы или ваш отец отдавали приказ убивать демонстрантов?»

Саиф Каддафи: «Конечно, нет. Это во-первых. Во-вторых, мой отец звонил генералу Абдуле Фата, который сейчас находится в Бенгази и является один из лидеров повстанцев. Отец звонил ему, я звонил ему – все звонки записаны. Мы неоднократно говорили ему - не используй против людей армию. На что он нам ответил, что они нападают на военные объекты, и ситуация очень сложная».

Мария Финошина: «Так кто отдавал приказ?»

Саиф Каддафи: «Никто не отдавал. Караул отстреливался, вот и всё. Он был застан врасплох, и начал стрельбу. Караулу не нужен отдельный приказ для защиты арсеналов и гарнизонов».

Мария Финошина: «Какова цель этой войны? Если НАТО стремится уничтожить вашего отца?»

Саиф Каддафи: «Это суд Микки Маусов. Приговор нам уже вынесен. Они явились за расправой, приняв решение убить меня и моего отца. И они убили моего брата. И уничтожили мой дом. Решение суда нужно, чтобы нас казнить. Теперь они говорят о необходимости меня арестовать – а всего три месяца назад они решили меня убить и преследуют меня каждый день с надеждой уничтожить. Это во-первых. Во-вторых, этот суд – фальшивка, потому что за кулисами они пытаются вести с нами переговоры и заключить сделку, которая, если мы на неё согласимся, решит проблему с судом. Что это значит – а то, что суд этот контролируется государствами, которые напали на нас. Суд – это психологическое и политическое давление на нас. И более ничего».

Интервью Аиши Каддафи в Триполи, 30 июня 2011 года

«Семья Каддафи не прячется в бункерах»

Аиша Каддафи: «Я не прячусь, я живу у себя в доме, нормальной жизнью. В результате бомбардировок я уже потеряла одного их своих детей и брата. И мирные люди продолжают погибать каждый день. Любой человек, у которого есть сердце, может представить себе, что я чувствую».

Шесть лет назад Аиша, юрист по образованию, защищала на суде Саддама Хусейна. Сегодня она защищает своего отца и весь клан Каддафи. Как говорит Аиша, присутствия духа семья не потеряла.

Аиша Каддафи: «Я периодически встречаюсь с отцом. Он так же силён, каким вы его всегда знали. Именно он поддерживает в нас дух, воспитывает в нас терпение. Наша семья, несмотря на всё, что сейчас говорят, остаётся очень сплочённой, все эти события только ещё больше сплотили нас, между нами нет разногласий. Остальное – чистые выдумки».

Журналистка: «Может быть, для вашего отца настало время уйти со своего поста? Разве 42 года у власти – это не достаточно долго?»

Аиша Каддафи: «Это слово – уйти, уйти, уйти … Я не понимаю, куда вы хотите, чтобы он ушёл? Здесь его страна, его земля, его народ. Куда он уйдёт? Есть одна вещь, которую вы не понимаете и никогда не поймёте: мой отец – это символ, лидер».

Не скрывая своих антиамериканских взглядов, Аиша Каддафи считает нужным сказать, что она не выступает против Франции, а навернувшиеся на её глаза слёзы свидетельствуют о воспоминаниях о ракетных ударах Франции по Ливии.

Аиша Каддафи: «Я училась во Франции, я любила эту страну больше, чем какую-либо другую. Я любила её ароматы, её свет, её бульвары. Я любила всё, что делает Франция, её щедрый народ, но я никогда не могла себе представить, что эта страна однажды убьёт моего брата и мою семью. Сегодня, пользуясь вашей помощью, я хочу передать послание жёнам французских лётчиков, которые нас бомбят – ваши мужья не защищают мирное население Ливии, они убивают мой народ и наших детей. И всё это ради удовлетворения амбиций Саркози, который полагает, что чем больше ливийцев он убьёт, тем больше людей проголосует за него на выборах».

Аиша говорит, что повстанцы составляют небольшую часть населения, имеющую связи с Аль-Каидой, но утверждает, что её отец готов вести с ними переговоры.

Журналистка: «Ведутся ли сейчас прямые или непрямые переговоры?»

Аиша Каддафи: «Мы хотим, чтобы перестала проливаться кровь ливийцев, и для этого мы готовы соединить наши силы с дьяволом или вооружёнными боевиками».

Прощаясь с нами, дочь лидера показала нам фотографии жертв бомбардировок НАТО. Аиша приняла решение нанять французских адвокатов для предъявления иска НАТО по факту военных преступлений, в результате которых она, как известно, потеряла своего пятимесячного ребёнка. Аиша заверила, что в качестве расплаты она не станет придавать ни малейшего значения ордерам на арест её отца и брата, выданным Международным Уголовным Судом.

«Моя встреча с Каддафи»

Лоран Вальдигие, специальный корреспондент издания Le Journal du Dimanche, взявший в начале марта эксклюзивное интервью у Муамара Каддафи, делится своими впечатлениями от их встречи.

 

Лоран Вальдигие: «Смысл послания Каддафи прост, он говорит об угрозе со стороны «Аль-Каиды». Каддафи говорит, что у вас – стран Запада, американцев, британцев – есть выбор между мной и «Аль-Каидой». Если вы сделаете выбор в пользу «Аль-Каиды», она возьмёт под свой контроль весь Магриб, и будет находиться в 50 километрах от границы с Европой. Вот что хочет сказать Каддафи».

Вопрос: «Когда вы встретились  субботу с Каддафи, каким вы его  увидели?»

Лоран Вальдигие: «Мы до последней секунды не были уверены, сможем ли мы с ним встретиться, и ожидание длилось достаточно долго. В Триполи немного необычная обстановка  - она одновременно совершенно спокойная, город не утопает в крови и не охвачен огнём, машины ездят, никаких полицейских заграждений – совершенно нормальный город, в нём не идёт война. Кое-где случаются городские бунты, как, например, это происходило в парижских предместьях -  тогда за границей у всех было впечатление, что весь Париж горит, и по его мостовым льются реки крови. Нет, в Триполи сегодня всё спокойно. Но в нём царит странная атмосфера, люди не склонны к разговорам, журналисты сидят по гостиницам, мы ограничены в свои действиях. Поэтому атмосфера в Триполи немного странная. Каддафи живёт в своём обычном жилище - военной казарме, которую бомбили американцы в 1986 году. Часть её так и оставлена с тех пор в руинах. Его резиденцию окружают четыре ряда заграждений это, в некотором смысле, похоже на средневековый замок. Нас провели внутрь, всё было организовано таким образом, что невозможно было понять, откуда появится Каддафи. Там стоит несколько его шатров. Вдруг из ниоткуда, со стороны, где стояли верблюды, появился гольф-кар. Все понимают, что это едет Каддафи, никто не говорит, что это он, но десяток человек, которые находятся рядом с нами, моментально понимают, что едет Лидер, каждый встаёт в определённом месте. А он едет в своём гольф-каре совершенно один, в лисьей шапке, лыжном комбинезоне и солнечных очках. Вид у него был совершенно спокойный. Как у гуру. Люди целуют ему руку, когда он к ним подходит. В его шатре особое внимание уделяется стульям – они должны быть из белой пластмассы. Никаких диванов. В Ливии в это время немного холодно, теплее, конечно, чем в Париже, но всё же холодновато. Поэтому, когда он приехал, в шатёр сразу внесли круглую жаровню. Когда Каддафи сел, перед ним поставили большие часы, принесли коробку с носовыми платками. Всё это казалось небольшим ритуалом. Каддафи был совершенно спокоен».

 

Знакомьтесь: дочь Муамара Каддафи

Колин Фриман

The Telegraph

10 октября 2010

Всем, кто до сих пор считает, что её отец – тиран, главный поставщик оружия для ИРА и «Бешеный пёс» Ближнего Востока, Аиша Каддафи хочет передать радушное приглашение в Ливию.

«Приезжайте в Ливию, мы будем вам очень рады,  - говорит она, когда её спрашивают об уникальном таланте её отца втыкать шипы в очередное британское правительство. – Я знаю, что говорят в Британии о моём отце, в большинстве случае это просто вопрос политики. Поэтому я передаю британцам приглашение – приезжайте, встречайтесь с ливийцами и откройте для себя реальное положение вещей».

Знакомьтесь, Аиша Каддафи, единственная дочь из восьми детей Каддафи. В арабской прессе за её сногсшибательную внешность её называют «Клаудией Шиффер Северной Африки». Она, действительно, самая фотогеничная из всей первой семьи Ливии и в то же время очень похожа на остальных её членов. Юрист по образованию, она многие годы выступала в поддержку неоднозначного режима её отца, в молодости поддерживала ИРА, а три года назад была членом команды адвокатов Саддама Хусейна.

Интервью с Махмудом Ахмадинеджадом

Разговорное шоу Ларри Кинга (CNN)

22 сентября 2010 год

Ларри Кинг: «Президент Ахмадинеджад, встретились бы вы с президентом Обамой здесь в Нью-Йорке, если бы представилась такая возможность?»

Махмуд Ахмадинеджад: «Зависит».

Ларри Кинг: «От чего?»

Махмуд Ахмадинеджад: «На Генеральной Ассамблее ООН мы заявили о том, что готовы говорить с ним. Я думаю, что было бы хорошо обсудить наши взгляды и обменяться мнениями в ООН перед представителями других государств и прессы. Было бы очень полезно, если бы все могли нас услышать. Это помогло бы решить многие проблемы».

Ларри Кинг: «Госсекретарь Клинтон говорит, что введённые против вашей страны санкции ограничивают вашу экономику. Даже бывший президент Ирана Рафсанджани сказал, что санкции носят серьёзный характер, и этого нельзя отрицать. Беспокоит ли вас их результат и их продолжающийся эффект?»

Махмуд Ахмадинеджад: «Мне кажется, вы подняли несколько вопросов. Вопрос заключается в том, почему правительство США вводит санкции, которые выходят за рамки санкций, установленных Советом Безопасности ООН? Разве это не является противозаконным? Разве это не показывает враждебность США? Американского народа по отношению к иранскому народу? И что важнее – администрации США по отношению к правительству Ирана? Это первая проблема. Второй  вопрос – на самом деле эти санкции никак не влияют на нас, потому что мы живём под санкциями уже более тридцати лет. Более того, наша экономика не основывается на экономике США, у нас самостоятельная, национальная экономика, которая даёт нам возможность обеспечивать себя всем необходимым. Что интересно, в течение тех лет, когда действовали санкции, у нас было больше стимула начать мероприятия, которые привели к усилению нашей экономики, и это у нас получилось с большим успехом. Мы знаем, что здесь, в США, многие подняли большой шум из-за этих санкций, потому что они якобы наносят нашей стране вред. На самом деле, санкции нас не беспокоят. Наоборот, они подтолкнули нас к тому, чтобы быть решительнее в том, что касается нашей экономики. У США нет и не было никаких отношений с нами на протяжении тридцати лет. Так против чего действуют санкции? Мы жили без США более тридцати лет и добились прогресса. Когда Иран носил хомут, который на него одели США, это была отсталая страна. С тех пор как мы живём без США, мы превратились в прогрессивную страну. Разве это плохо для нас? Я полагаю, это достаточно положительный шаг».

Ларри Кинг: «Вы понимаете те страхи, которые существуют из-за наличия в вашей стране ядерного оружия, ввиду общей враждебности в регионе?»

Махмуд Ахмадинеджад: «Кого это беспокоит?»

Ларри Кинг: «Мировое сообщество».

Махмуд Ахмадинеджад: «Кто это – мировое сообщество? Кто его представляет? США? Их друзья? Мировое сообщество – это очень широкое понятие. В чём ошибаются американские власти, так это в том, что они рассматривают себя как мировое сообщество. Но они им не являются».

Ливия – богатая страна, все хотят ею руководить

Эксклюзивное интервью Саифа Каддафи «Washington Post»

17 апреля 2011

Выдержки 

 О международном заговоре с целью дестабилизировать Ливию:

«Вы знаете, что произошло на самом деле? В то воскресенье, 17 февраля, ливийцы услышали, как британский министр иностранных дел сказал, что Каддафи уже летит в Венесуэлу. Новости Аль-Джазиры: «Каддафи покинул страну», «Саиф убит. Его убил брат». Вы знаете эту историю. Было две знаменитые новости-молнии –  мой отец покинул страну, а меня убили. Это большой заговор. Мы поймали этих типов. Они вербовали людей из компании телекоммуникаций с целью создания ложного трафика. Всё фальшивка. Целая сеть не работала. Вы слышали о выключении? Даже мои друзья покинули страну в то время. Ничего не работало – ни телевидение, ни телефонная связь, все думали, что вот он конец пришёл. Поэтому многие бежали из страны. А потом ещё захват арсеналов, казарм, вооружённое восстание. Всё было организовано. Но сейчас люди начинают просыпаться».

«Мы не собираемся убивать людей, мы хотим построить нашу страну и жить в мире. Хаос в Ливии никому не нужен. Но, к сожалению, некоторые арабские страны, как, например, Катар, играют в этом свою роль».

Почему Совет Безопасности был неправ:

«Резолюция Совета Безопасности ООН была основана на чём? На том, что ливийские ВВС бомбят Триполи, а также Таджуру и Фашлум – два района в столице. Они упомянули два района. Покажите мне свидетельства того, что Таджура подверглась бомбардировке. А теперь мы имеем эмбарго, вы нас бомбите, убиваете каждый день, против нас введены санкции. На основании чего? На основании слухов. Всё основано на слухах. Это точное повторение – ОМП, ОМП, ОМП, ОМП – давайте, нападайте на Ирак. Теперь – мирное население, мирное население, мирное население – идите, нападайте на Ливию. История повторяется».

О видеоролике на YouTube, показывающем, как расстреливают в Триполи протестующих:
 

«Очень знаменитый видеоролик. События на нём произошло год назад в Рас-Лануфе. Причём, летом, люди одеты в футболки. А сейчас, вроде как, зима. На видео показана разборка двух племён по поводу нового строительства».

О Махмуде Джибриле, получившем образование в США профессоре, которого Саиф привёз обратно в Ливию, чтобы он занялся экономической политикой, и который в данный момент является представителем у повстанцев по внешним связям:

«Он был моим лучшим другом. Но он полностью изменился. Не знаю, почему. Мы много разговаривали, вместе работали, были друзьями. Но, как бы то ни  было, д…..о случается».

«Пока он жил в Триполи – был моим другом. Теперь он сидит вместе с Хиллари Клинтон и британским министром иностранных дел Хэйгом, с Николя Саркози в Елисейском дворце. Он мне, простите, сказал: «Саиф, ты слишком незначителен для меня теперь».

«Ну, естественно. Представьте себе – весь мир, Америка, Британия, Франция посылают за вами частные самолёты, называют вас президентом Ливии. Ладно, в конечном итоге, все мы люди. Они эгоистичные люди, имеют свои собственные интересы, хотят быть знаменитыми, богатыми и влиятельными. Ливия – богатая страна, все хотят ею руководить, её нефтью, газом, деньгами. Я понимаю это. Не уважаю, но понимаю».

Об осаде Мисураты и свидетельствах того, что правительственные войска обстреливают артиллерийским огнём мирное население: 

«В Мисурате случилось то же самое, что и в Триполи в Ливане, когда ливанская армия атаковала три—четыре района Триполи, в которых находились солдаты Ислама – Джунд аль-Шам. Они разрушили, может быть половину города, но не убивали мирное население, а стреляли по террористам, которые засели в зданиях. Американцы и Запад снабжали ливанскую армию, и это законная миссия – бороться с террористами в ливанском Триполи. То же самое происходило в Грозном, в Чечне, когда российская армия воевала с террористами, которые сидели в зданиях. То же самое было с американцами в Фаллудже. Вы не воюете с мирным населением или невинными людьми, потому что это никому не надо».

«Оружие и террористы прибывают через порт ежедневно. Французский министр иностранных дел сказал, что мы должны позволить прохождение оружия через Мисурату, что мы не должны его останавливать. Это говорит французский министр иностранных дел. Он сказал, что НАТО много раз останавливало отправки – это неправда. Вы знаете, армия вела переговоры с этими людьми в течение месяца. Целый месяц их пытались убедить сложить оружие и разойтись по домам. Но у нас ничего не получилось. А они использовали это время для укрепления своих позиций. Так что, вы хотите, чтобы мы снов наступили на эти грабли?»

«Сегодня люди из Красного Креста пытались пойти оценить ситуацию на месте. Знаете, что произошло? Их застрелили. Простите, но вы стреляете по Красному Кресту. Сегодня они застрелили представителя Красного Креста – за то что у него крест на спине, и он крестоносец или что? Может быть, они и не мусульмане, но приехали сюда, чтобы помочь вам. Не убивайте их».

Почему люди воюют:

«Однажды я слышал, как вице-президент Байден сказал о своём сыне, который воевал в Ираке. Он сказал: «Я горжусь своим сыном, который воюет за Америку и защищает свою страну». Байден, если ты гордишься своим сыном, который воюет с народом, который живёт в тысячах километрах от Америки, то чего уж говорить о нас, ливийцах -  мы в своей стране и воюем за неё».

Что произойдёт, если Муамар Каддафи уйдёт сейчас:
 
«Сомали, часть вторая. Это все знают».

О превратностях судьбы:
 

«После появления документов на сайте WikiLeaks, Хиллари Клинтон пыталась дозвониться моему отцу, позвонила бывшему министру иностранных дел и сказала, что сожалеет о том, что там написано. Это было всего два месяца назад. Она сказала: «Мы рады, что у нас с Ливией дружеские отношения, что у нас с Ливией хороший совместный бизнес, мы хотим укреплять наши взаимоотношения, Ливия очень важна для нас, мы сожалеем о случившемся». Это было два месяца назад. Теперь она говорит: «Господин Каддафи должен уйти».

«Когда ты сильный, все с тобой добры. В противном случае – пока-пока!»

Об отце:

«Самый важный человек сейчас в Ливии – это премьер-министр. Мой отец не говорит о контрактах, о законах, бизнесе, компаниях – это работа премьер-министра. По новой конституции будет избираться премьер-министр и президент. Мой отец – это символ страны. Мы работали над проектом конституции последние 10 лет. Всё будет -  и парламент, и президент, и премьер-министр. Забудьте о моём отце. Но они хотят устранения Каддафи, поэтому все мы воюем за него».

   

Мы готовы вести переговоры даже с самим дьяволом

Интервью Саифа Каддафи 11 апреля французскому телеканалу BFMTV

Фарида Сетити: «Саиф аль-Ислам, какова ситуация в Ливии на сегодняшний день?»

Саиф Каддафи: «Сегодня проблема заключается в том, что на 90% территории страны царит нестабильность. Например, Мисурату покинули журналисты. Также остаются проблемы в восточных регионах, конкретно в Бенгази. На самом деле, этот город является сосредоточением всех проблем. Ситуацию в Бенгази можно назвать почти комичной. Приведу вам пример – сегодня все журналисты сообщают из Бенгази об интенсивной перестрелке. Это, естественно, реальность, о которой все сообщают. Но вопрос заключается в следующем – кто протии кого воюет? Никакого единого направления там не существует, нет лидеров. Есть много исламистских групп, много банд, террористов. И все эти группировки воюют друг против друга. Это почти анекдот. Поэтому можно задать следующий вопрос – кто кого поддерживает? Я считаю, что жители Бенгази сами себя освободят. Есть группы людей, которые сформировали собственное вооружённое ополчение на востоке страны. Там царит настоящий хаос».

Фарида Сетити: «Почему ваш отец, главнокомандующий, не может остановить движение повстанцев, объявив о прекращении огня?»

Саиф Каддафи: «Прекращение огня – это также довольно комичная тема. Уже три недели Ливия подвергается интенсивным бомбардировкам – даже города в пустыне и рыбацкие деревни подверглись ракетным ударам. НАТО ежедневно оказывает поддержку этим террористическим группам, а они обвиняют НАТО в том, что альянс им не помогает».

«Ситуация в Ливии очень критическая. Надо дать право выбора народу. Этот переходный совет, который объявляют законным представителем Ливии, не был избран народом. Некоторые из его членов раньше работали со мной, но перешли в другой лагерь. Теперь говорят, что я не должен играть никакой роли в жизни Ливии и что я ответственен за текущий хаос».

«Боевики совершили страшные преступления. Общество было шокировано тем, что людей вешали вниз головой на площади, некоторых публично обезглавливали. В городе Дерна мы были свидетелями варварства, когда людей сжигали, в Мисурате обезглавливали трупы. Поэтому сегодня каждый ливиец воюет против этих террористов».

Саиф Каддафи на ВВС

 Интервью Саифа Каддафи Джону Симпсону

Саиф Каддафи: «Ливия была очень безопасной страной, у нас были проекты  стоимостью 2 миллиарда долларов, мы строили более полумиллиона домов, всё было в порядке. И вдруг – террористы, вооружённые боевики, убийства, разрушения. Сейчас каждый воюет за своё будущее».

Джон Симпсон: «Как вы собираетесь положить этому конец? Прекратите боевые действия?»

Саиф Каддафи: «Ещё одна забавная история. Прекратить боевые действия с кем? Мы разговаривали также с европейцами и американцами, они сказали, что даже им сложно понять, кто есть кто. Кто лидер, что это за люди? Никто ничего не знает. У них нет лидеров. Ваш корреспондент с ВВС спрашивал их там: «Кто у вас тут лидер?» Они ему ответили: «У нас нет лидера. Мы все тут лидеры». Теперь у них другая проблема. Поскольку наши люди не могут добраться на восток и обеспечить там безопасность из-за бомбёжек НАТО, теперь в Бенгази уже две-три группы боевиков, которые воюют друг с другом каждый день. Вы же слышали новости. Этого командира они снимают, того назначают … Вы слышали о боях в Бенгази на прошлой неделе? Они воюют друг с другом каждый день. Очень забавная история. А что ещё более забавно и в то же время грустно, что цивилизованный мир воюет на их стороне. За кого? Вы должны помогать мирным гражданам, ливийцам. Нам здесь нужен мир, порядок. В Бенгази уже закрыты школы, банки и больницы, Повсюду только вооружённые люди. Вы их видели».

Джон Симпсон: «Но ваш отец предупреждал людей в Бенгази, что им не будет пощады. Почему он так заявил?»

Саиф Каддафи: «Мы сказали, что пощады не будет, потому что просто были разозлены».

Джон Симпсон: «Ведь именно поэтому НАТО и другие страны начали бомбёжки. Они были абсолютно убеждены в том, что если армия Каддафи займёт Бенгази, начнётся повсюду резня».

Саиф Каддафи: «Нет. Армия вела себя очень терпеливо и осторожно даже с террористами».

Джон Симпсон: «Я пробыл здесь с начала кризиса, и я считаю, что никто не может выйти из него победителем. Ни повстанцы, ни ваша сторона».

Саиф Каддафи: «Повстанцы - кто это такие? Их сколько – сто, двести, триста, тысяча? В Ливии проживает 6 миллионов человек».

Джон Симпсон: «Тогда почему вы не можете их просто разбить, если их так мало?»

Саиф Каддафи: «Вы установили в Ливии свободную от полётов зону. Вы бомбите даже посреди пустыни. Давайте будем откровенными, НАТО здесь для того, чтобы уничтожить ливийскую армию и эту страну, а не для того, чтобы защищать или поддерживать мирное население. Они бомбят каждый день – военные арсеналы, казармы – всё. По всей стране. Это что, поддержка мирного населения? Или поддержание свободной от полётов зоны? Они так и сказали -  мы хотим уничтожить ливийскую армию. Зачем? Чтобы помочь повстанцам продвигаться на запад. Прошу прощения? С этим никто мириться не собирается. И если вы думаете, что сможете бомбить в течение двух лет, то ливийцы всё забудут. Ливийцы не позволят этим людям руководить страной. Ливийцы хотят выборов, демократии, сильные местные самоуправления – одно из главных требований. Но вы полагаете, что ежедневные бомбёжки для помощи повстанцам, заставят людей встречать их под аплодисменты? Конечно, нет».