Фон Триер в Каннах: французское лицемерие в своём худшем проявлении

Датская полиция по просьбе своих французских коллег допросила Ларса фон Триера по поводу пресс-конференции на Каннском кинофестивале, на которой он заявил о том, что «понимает Гитлера» и является «нацистом». Допрос проведен в рамках уголовного дела, заведенного полицейскими французского города Грас: фон Триер подозревается в «потворстве военным преступлениям».

Говард Фейнстейн

20 мая 

Полемика, возникшая на Каннском кинофестивале, оказавшемся бесхребетным инструментом правительства, одержимым только собственным имиджем, в результате которой Ларс фон Триер был объявлен на фестивале персоной нон грата из-за своих высказываний, которые начались с упоминания о воспитании режиссёра евреем, является вопиющим примером лицемерия, когда из мухи делают слона (запретило бы руководство фестиваля фильм «Продюсеры»? Едва ли).

Во Франции действуют строгие законы в отношении антисемитских высказываний (наказание в виде шести месяцев тюрьмы имеет недвусмысленную историческую связь с распространённым среди французов коллаборационизмом с нацистами во время Второй Мировой войны). Франция наряду с Голландией является страной, граждане еврейской национальности которой пострадали больше, чем в других западноевропейских государствах, и зачастую не без помощи граждан не еврейской национальности. Судя по многим признакам, антисемитизм в современной Франции буйно цветёт (хотя вина за это возлагается на мусульманских иммигрантов; я впервые столкнулся с антисемитизмом, живя  и работая во Франции). 

Сравните Францию Виши и родную Данию фон Триера, которая также была оккупирована нацистами, однако, на коллаборационизм не согласилась: датчане не только спасли буквально всё своё еврейское население (переправляя людей морем по ночам в Швецию), но даже когда немцы потребовали от всех датских евреев носить на одежде жёлтую звезду, сам король вышел на улицу, прикрепив эту звезду на рукав в знак солидарности с гражданами своей страны.

На пресс-конференции фон Триер упомянул, как в своё время он обнаружил, что не является настоящим евреем (его воспитывал отчим, хотя это и не важно, особенно в религии/культуре, где национальность ребёнка определяется по матери), а на самом деле немцем (а вы ожидали нормальный ответ от этого гения?). Конечно, его шутки о евреях, Гитлере и Израиле были неуместны на пресс-конференции, хотя и были чистой импровизацией и не содержали злого умысла (рядом с фон Триером сидела еврейка Шарлотта Генсбур).

 Возможно, Мел Гибсон и не распространялся о своих предрассудках на пресс-конференции кинофестиваля (он вообще отказался на ней присутствовать), но этот язвительный засвидетельствованный антисемит прошёлся по красной дорожке и позировал фотографам в целях рекламы своей роли в фильме Джоди Фостер «Бобёр», который и рядом не стоит с гениальностью даже самого незначительного фильма фон Триера. И для справки – так называемый педофил Роман Полански всегда принят здесь с распростёртыми объятиями.

Многие, в том числе и директор Датского кинематографического института, приняли участие в клоунаде кидания в фон Триера грязью. Я вырос в очень еврейской семье. По материнской линии мои предки были талмудические учёные, раввины и комики разговорного жанра на идиш. Как и многие евреи, мы часто прибегали к чёрному юмору, когда вспоминали о самых ужасающих и чувствительных темах – например, убийстве шести миллионов человек нашего народа (сводные брат и сестра моего отца погибли в концлагерях). Я мог сам высказывать подобные комментарии, и, несомненно, так и делал. Во время холокоста такого рода шутки ходили среди заключённых концлагерей, особенно были популярны анекдоты о Мойше,  еврейском пареньке, скрывающемся от нацистов, которые для несчастных жертв были небольшой роскошью посмеяться перед лицом непостижимого террора.

Даже в Боснии, где имел место второй по масштабу геноцид прошлого века и в которой я занимался зарубежными программами после боснийской войны, я слышал от местных бесчисленное количество шуток чёрного юмора, в которых упоминались имена убитых или искалеченных в те страшные годы. С незапамятных времён комичный взгляд на трагедию помогал выжить.

Трагикомедия является нормой среди многих моих еврейских собратьев, поэтому нет ничего противоречивого в том, что фон Триер позволил себе юмористические комментарии на пресс-конференции, последовавшей за выдающейся и наполненной глубоким смыслом «Меланхолией». Великолепный фильм Йоава Шамира «Клевета» показал руководителя Антиклеветнической Лиги Абрахама Фоксмана, который возглавил волну возмущения против фон Триера, как дурака и оппортуниста, коим он и является. Мало кто ожидал, что дело зайдёт настолько далеко, что телевизионные нарезки будут создавать впечатление о фон Триере как поклоннике Гитлера. Может ли это быть связано с тем, что Канны имеют славу зимнего места отдыха богатых евреев, а в самом городе постоянно проживает большое число ортодоксальных евреев и евреев-хасидов?

Между тем, «Меланхолия» - это шедевр.

Что сказал фон Триер?

Что сказал Фон Триер?

«Позор тому, кто плохо об этом подумает»

В качестве пролога старый анекдот

«Визит Папы Римского в Париж. Первый вопрос, который успевает задать ему по приезду у трапа самолёта журналист: «Как Ваше Святешейство относится к борделям?»

Папа удивлённо: «А во Франции есть бордели?»

Первые полосы газет на следующий день – «Первый вопрос Папы Римского на французской земле – «Есть ли во Франции бордели?»

18 мая 2011 пресс-конференция Каннского кинофестиваля

Вопрос британской журналистки: «Times of London» - Можете ли вы немного рассказать о ваших немецких корнях и готическом аспекте этого фильма? Также вы упомянули в датском киножурнале о своём интересе к эстетике нацизма. Могли бы вы немного об этом рассказать?

Фон Триер: Я могу только сказать, что я долгое время считал себя евреем и был очень счастлив быть им. Потом появилась Сюзана Бир, и внезапно моя радость от того, что я еврей, исчезла. Это шутка, простите… (хохот в зале)… Потом оказалось, что я вообще не еврей, потому что если бы им и был, то второсортным, поскольку у евреев есть своего рода иерархия. Нет, я правда хотел быть евреем, а потом оказалось, что на самом деле я нацист, понимаете, потому что мои предки были немцами по фамилии Хартман, что мне тоже понравилось…поэтому я нечто вроде…Что я  могу сказать…я понимаю Гитлера…я думаю, что он совершенно точно сделал неправильные вещи, но я могу представить его сидящим в бункере… (смех в зале)… я сейчас дойду до сути (обращаясь к сидящей рядом смеющейся Кирстен Данст)…

Я просто хочу сказать, что я его понимаю (Гитлера). Его нельзя назвать хорошим парнем, но я понимаю многое о нём и немного сочувствую ему. Но я не поддерживаю развязывание Второй мировой войны…(смех в зале)…и я не против евреев, даже не против Сюзаны Бир…(хохот в зале)… это тоже шутка…(хохот в зале)… я очень даже за евреев, но не так чтобы слишком, потому что Израиль – это заноза в з…це…(смех в зале)…и как мне теперь закончить эту фразу…(хохот в зале)….

Ведущий: Только если вам зададут другой вопрос! (хохот) Это ваше спасение!

Фон Триер: Я только хочу сказать об искусстве. Мне очень нравится Альберт Шпеер. Он, вероятно, был одним из лучших сынов божьих.  У него был талант, который он мог использовать во время… (вздыхает)…ОК, хорошо я нацист…(громкий хохот в зале)

Ведущий: Это что-то новенькое! (хохот в зале)

Вопрос канадского журналиста: Господин фон Триер, рассматриваете ли «Меланхолию» как подобие американскому блокбастеру, если нет, то собираетесь ли вы снять фильм масштабнее, чем блокбастер?

Фон Триер: Масштабнее? Ну да… у нас нацистов есть тенденция стремиться  делать всё на широкую ногу… (хохот в зале)… Да, возможно вам удастся убедить меня принять окончательное решение в отношении журналистов (намёк на политику полного уничтожения)…(смех в зале)

Ведущий: И на этой очень странной ноте я хочу сказать, что боюсь, наше время подошло к концу. Спасибо вам. (аплодисменты в зале)

Фон Триер в Каннах: французское лицемерие в своём худшем проявлении