Лоран Вальдигие, специальный корреспондент издания Le Journal du Dimanche, взявший в начале марта эксклюзивное интервью у Муамара Каддафи, делится своими впечатлениями от их встречи.
Лоран Вальдигие: «Смысл послания Каддафи прост, он говорит об угрозе со стороны «Аль-Каиды». Каддафи говорит, что у вас – стран Запада, американцев, британцев – есть выбор между мной и «Аль-Каидой». Если вы сделаете выбор в пользу «Аль-Каиды», она возьмёт под свой контроль весь Магриб, и будет находиться в 50 километрах от границы с Европой. Вот что хочет сказать Каддафи».
Вопрос: «Когда вы встретились субботу с Каддафи, каким вы его увидели?»
Лоран Вальдигие: «Мы до последней секунды не были уверены, сможем ли мы с ним встретиться, и ожидание длилось достаточно долго. В Триполи немного необычная обстановка - она одновременно совершенно спокойная, город не утопает в крови и не охвачен огнём, машины ездят, никаких полицейских заграждений – совершенно нормальный город, в нём не идёт война. Кое-где случаются городские бунты, как, например, это происходило в парижских предместьях - тогда за границей у всех было впечатление, что весь Париж горит, и по его мостовым льются реки крови. Нет, в Триполи сегодня всё спокойно. Но в нём царит странная атмосфера, люди не склонны к разговорам, журналисты сидят по гостиницам, мы ограничены в свои действиях. Поэтому атмосфера в Триполи немного странная. Каддафи живёт в своём обычном жилище - военной казарме, которую бомбили американцы в 1986 году. Часть её так и оставлена с тех пор в руинах. Его резиденцию окружают четыре ряда заграждений это, в некотором смысле, похоже на средневековый замок. Нас провели внутрь, всё было организовано таким образом, что невозможно было понять, откуда появится Каддафи. Там стоит несколько его шатров. Вдруг из ниоткуда, со стороны, где стояли верблюды, появился гольф-кар. Все понимают, что это едет Каддафи, никто не говорит, что это он, но десяток человек, которые находятся рядом с нами, моментально понимают, что едет Лидер, каждый встаёт в определённом месте. А он едет в своём гольф-каре совершенно один, в лисьей шапке, лыжном комбинезоне и солнечных очках. Вид у него был совершенно спокойный. Как у гуру. Люди целуют ему руку, когда он к ним подходит. В его шатре особое внимание уделяется стульям – они должны быть из белой пластмассы. Никаких диванов. В Ливии в это время немного холодно, теплее, конечно, чем в Париже, но всё же холодновато. Поэтому, когда он приехал, в шатёр сразу внесли круглую жаровню. Когда Каддафи сел, перед ним поставили большие часы, принесли коробку с носовыми платками. Всё это казалось небольшим ритуалом. Каддафи был совершенно спокоен».
Лоран Вальдигие: «Это большой вопрос. Он всё начисто отрицает, всё время повторяет об угрозе со стороны «Аль-Каиды», говорит, что молодёжь в Бенгази сидит на наркотиках. Каддафи считает, что все эти беспорядки были начаты подпольными ячейками «Аль-Каиды» и утверждает, что народ его полностью поддерживает. Картина немного сюрреалистична».
Вопрос: «Вы полагает, что он в это верит, или это просто пропаганда?»
Лоран Вальдигие: «Он оставляет впечатление человека, который верит в то, что говорит. Когда вы говорите с людьми из его окружения, его близкими, становится понятно, что Каддафи всё же немного обеспокоен. Сам же он… он – это совершенно неповторимая форма общения. Он у власти с 1969 года. Я посчитал – Каддафи знал 8 американских президентов начиная с Никсона. Он многое повидал в этой жизни. Это сразу становится понятно. Также ясно то, что в этот раз положение трудное, потому что оно внутри страны. Каддафи и раньше переживал кризисы, весь мир был настроен против него. Это сразу понятно, и Каддафи даже не нужно об этом говорить. Вы сразу понимаете, что перед вами необычный человек. Впечатляет ощущение исторической протяженности, которое он передаёт. Он говорит о Никсоне…Он пришёл к власти в 27 лет… У вас остаётся стойкое впечатление того, что он многое в этой жизни видел. И ему нет необходимости об этом говорить. Это впечатляет».
Вопрос: «Вы могли задавать ему любые вопросы?»
Лоран Вальдигие: «Да. Перед интервью шли разные приготовления, меня спрашивали, какие вопросы я хочу задать, окружение Каддафи очень волновало, о чём я хочу его спросить. Наше интервью подлилось 52 минуты, Каддафи отказался от телесъёмки, но разрешил делать фотографии. У него есть такая привычка – прямо он говорит только о том, о чём сам хочет сказать. Он чётко знает, что хочет сообщить собеседнику. Это немного сюрреалистично, потому что прекрасно видно, что страна нуждается в переменах, а Каддафи не меняет ни миллиметра в своей политике».
Вопрос: «Вы говорили, что его окружение придерживается несколько иного мнения».
Лоран Вальдигие: «Окружение, да, немного другого мнения. Положение тяжёлое, и в то же время всё может произойти. Есть такое ощущение…»
Вопрос: «…что Каддафи найдёт выход из положения».
Лоран Вальдигие: «Конечно, он может выбраться из этой ситуации. Армия за Каддафи. Я думаю, всё может случиться. С другой стороны….»
Вопрос: «Вы пожали ему руку?»
Лоран Вальдигие: «Да».
Вопрос: «Это не составило для вас проблемы, как для журналиста?»
Лоран Вальдигие: «Пожать руку собеседнику?»
Вопрос: «Диктатору».
Лоран Вальдигие: «Нет, если я бы посчитал, что не хочу с ним встречаться, я бы к нему не приехал».
Вопрос: «Было важно его выслушать?»
Лоран Вальдигие: «Конечно, это было важно. Знать его позицию. В Ливии присутствует 200 журналистов со всего мира, сидящих в гостинице, ограниченных в передвижении. Когда его слушаешь, то хорошо понимаешь его радикальную позицию. Конечно, нужно дать Каддафи возможность высказаться… Потому что есть стойкое ощущение, что старый мир дал трещину».
Комментариев нет:
Отправить комментарий