Цель - Китай (II часть)

Тони Карталуччи

31 марта

Блицкриг глобалистов направлен на Пекин

Жемчужная нить: окружение Китая

Термин «Жемчужная нить» заимствован из отчёта Института стратегических исследований «Жемчужная нить: ответ на вызов растущей мощи Китая в прибрежной зоне Азии», представленного в 2006 году. В отчёте исследуются действия Китая по обеспечению безопасности единственного пути снабжения страны нефтью, протянувшегося от Ближнего Востока до берегов Южно-Китайского моря, а также рассматриваются направленные на сохранение гегемонии Америки в Индийском и Тихом океанах возможные средства. В качестве предпосылки указывается, что в случае если западные эксперты-аналитики и чиновники потерпят неудачу в привлечении Китая к участию в «международной системе» в качестве ответственных пайщиков (т.е. подчиняющихся правилам), то с целью сдерживания государства с растущей экономикой необходимо будет занять более агрессивную позицию.

Карта из отчёта Института стратегических исследований о "Жемчужной нити" Китая. Синяя стрелка и страны, по которым она проходит, означают стратегические интересы Китая

Анализируя сегодняшние события, можно сказать, что заманивание Китая потерпело очевидную неудачу, а наиболее неблагоприятные сценарии, рассматриваемые в отчёте, были не только пущены в ход, но и оказались пока неэффективными. Поняв этот отчёт и сопоставив подразумеваемые им вероятные последствия с глобальной картой текущих конфликтов, мы получим идеальное совпадение.

Ближний Восток: Действия по дестабилизации и смене режимов на Ближнем Востоке согласно планам Государственного департамента США направлены на установление контроля над снабжением нефтью Китая и нарушение этого снабжения. Мы уже были свидетелями того, как трансформация Ближнего Востока была тщательно спланирована и полностью скоординирована Западом, несмотря на утверждения о том, что беспорядки носят спонтанный характер. Как уже известно и задокументировано, революции в Тунисе и Египте поддерживались и финансировались Государственным департаментом США, который в настоящий момент открыто финансирует такие организации как ВВС для «борьбы» с цензурой в Китае. В свете всего этого неудавшаяся китайская «Жасминовая революция» больше похожа на плохо замаскированную атаку на Китай, чем на народное восстание.

Хотя «Жасминовая революция» в Китае оказалась в результате неудачей, более интенсивное силовое воздействие с целью переупорядочения арабского мира закладывает фундамент для уничтожения Ирана, после чего Китай и Россия будут ещё более изолированы и «окружены».

Пакистан: В процессе наращивания своего присутствия в азиатском регионе сотрудничество с такими гигантами как Индия и Пакистан является для Китая как нельзя более важным. Равно как и стабильность. Для  сокращения нефтяного пути, ведущего в Китай, был разработан транзитный коридор через Пакистан, а в Гвадаре (юго-западная пакистанская провинция Белуджистан) была построена военно-морская база.

Капиталовложения Китая в Белуджистане находятся под угрозой со стороны действий США как в самом Пакистане, так и на границах Белуджистана в результате 10-летней оккупации Афганистана, особенно это касается провинций Хелманд и Кандагар, граничащих с Белуджистаном. Журнал «Национальный интерес» глобалистического направления опубликовал в феврале 2011 года статью, озаглавленную «Освободите Белуджистан», которая открыто призывает к вычленению Белуджистана из Пакистана:

«Самое важное заключается в том, что США должны помочь 6 миллионам повстанцев Белуджистана, борющимся за независимость от Пакистана перед лицом репрессий, проводимых межведомственной разведкой Пакистана. Пакистан выделил Китаю базу в Гвадаре, в самом центре белуджской территории. Поэтому независимый Белуджистан послужит стратегическим интересам США наряду с непосредственной целью противостояния исламским формированиям».

Подобные безответственные заявления, исходящие от настоящих авторов внешней политики США, должны восприниматься правительствами Пакистана и Китая как серьёзная угроза. Нет никакой неожиданности в том, что «белуджские повстанцы» используются также вдоль границы Ирана.

Тот же автор, Селиг Харрисон из «Центра международной политики», конкретизировал своё видение пакистано-китайских отношений в статье, опубликованной в марте этого года и озаглавленной «Китай устанавливает близкие отношения с Пакистаном».  В ней описывается развитие северного пакистанского региона Гилгит-Балтистан и превращение его в ворота на территорию Китая. Несмотря на то что Харрисон представляет в свой статье впечатляющий перечень выгод, которые получат в результате сотрудничества оба государства, всё что он предлагает в качестве возможной ответной реакции США – это повторение начала развёрнутого восстания в Белуджистане:

«Чтобы противостоять действиям Китая в Пакистане, США должны занять жёсткую позицию, оказав поддержку движению за независимость Белуджистана вдоль побережья Аравийского моря и сотрудничая с белуджскими повстанцами, с тем чтобы вытеснить китайцев из их многообещающей военно-морской базы в Гвадаре. Пекин хочет, чтобы его вторжение в Гилгит и Балтистан стало первым шагом на пути к выходу к Аравийскому морю в Гвадаре».

Здесь мы видим очередной пример использования прав человека как инструмента воздействия. Харрисон бессовестно открыто признаёт использование белуджских повстанцев в попытке выгнать китайцев, в то же время указывая на обеспокоенность «Международной амнистии» в качестве причины, оправдывающей вовлечение США в конфликт. Это уже знакомый тактический ход, который сейчас разыгрывается в Ливии согласно резолюции Совета Безопасности ООН №1973.

Юго-Восточная Азия: Китай также развивал инфраструктуру по всей Юго-Восточной Азии в попытке создать многочисленные пути на территорию своей страны. В Мьянме Китай строит глубоководный порт, нефтепровод и сеть автомагистральных дорог, которая тянется от Бенгальского залива до границы Китая с Мьянмой на севере. В 2008 году китайцы завершили проект строительства широкой автомагистрали через горную местность в Лаосе, соединив китайский Кунминг с северо-восточным Таиландом. Китай, Лаос и Таиланд в настоящее время сотрудничают над проектом высокоскоростного железнодорожного сообщения между тремя странами, что в конечном итоге соединит Китай с Сингапуром.

Основанием для ответной реакции Запада на растущее влияние Китая в регионе стала стратегия «Жемчужной нити», заключающаяся в сдерживании Китая путём поддержания нестабильности в Мьянме и Таиланде. Это попытки установления зависимых, прозападных режимов и тем самым получение возможности отсечения предложенных Китаем связей, что вынудит его продолжать зависеть от Малаккского залива.

В Мьянме, другой лауреат Нобелевской премии мира, Аун Сан Су Чи  возглавляла оппозицию и получала поддержку от всех возможных исследовательских центров и организаций, проводящих политику глобализма. Она была финалистом в соискании награды Chatham House Prize 2011 и, что не удивительно, благотворительницей «Freedom Now». Сама Аун Сан Су родилась в сказочно богатой семье, имевшей прекрасные политические связи. Она училась за границей, работала в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке и получила докторскую степень в Лондонском университете, а потом вернулась в Мьянму, чтобы возглавить «продемократическое движение».  Каковы бы ни были её настоящие убеждения, Запад полностью подчинил себе её движение, сделав из него средство для  свержения военной хунты, которую сменило руководство, проводящее политику корпоративных интересов и никоим образом не заинтересованное в «демократии для народа».

В 2007 произошла так называемая «Шафрановая революция», показанная корпоративными СМИ в виде спектакля, но на деле не имевшая большого успеха. Несмотря на всю риторику, фальшивый дух доверия и героизма, выстроенный вокруг другого лауреата Нобелевской премии мира, который пытается при помощи лома устранить очередное препятствие на пути к глобализации, значительное присутствие Китая в Мьянме делает перспективу смены режима в этой стране крайне маловероятной.

В Таиланде глобалистическим инструментом стал Факсин Шинватра и его революция «красных рубашек». Он и его западные спонсоры дважды – в 2009 и 2010 годах – предприняли попытку свержения правительства Таиланда, используя всё более агрессивную уличную толпу. В этом году сочетание трёх факторов – освобождение на свободу руководителей банд, объявление о грядущих выборах и «подходящая» перестрелка на границе с соседней Камбоджой – подхватило дух «красных банд». Очевидно, они желают прокатиться на волне дестабилизации в арабском мире, но теперь у них нет ни авторитета, ни потенциального оправдания, чтобы выйти на улицы.

Таиланд также укреплял свои отношения с Китаем и дистанцировался от Запада. Повторяющиеся ссоры между США и правительством Таиланда по вопросу прав на интеллектуальную собственность, а также предложение о налогах Тобина, прямо направленное на банкиров в Лондоне и Уолл Стрит едва ли не гарантирует то, что этот разрыв будет только углубляться.

В меньшем масштабе США соперничали с Китаем в таких странах как Камбоджа, где выигрыши от свободного рынка и военная помощь являются предложением со стороны Америки, а инфраструктурные мегапроекты, как железная дорога и дамбы – со стороны Китая. Камбоджийский силовик Хун Сен, должно быть, смотрит на Ближний Восток, осознавая, что сам уже является видом, находящимся под угрозой уничтожения, и что никакая политика умиротворения не спасёт его в итоге от глобализации. А такую политику он проводил. Почти 50% территории Камбоджи проданы иностранным инвесторам, и за это была заплачена огромная гуманитарная цена. В то время как западные СМИ заламывают руки о Ливии и Сирии, едва ли было упомянуто о преступлениях Хун Сена против собственного народа. Поскольку недавно Хун Сен повернулся к Китаю, это самоцензура корпоративных СМИ может скоро прекратиться.

В некоторых случаях действия по дестабилизации внешних границ Китая осуществляются на самой территории страны. Тибет давно использовался как политический рычаг против Китая, включая лауреата Нобелевской премии мира Далай Ламу, а также вооружение и поддержку восстаний и беспорядков по всему региону.

Заключение

Несомненно, предложение Китаю взять на себя доминирующую роль в рождающейся «международной системе» содержит в себе надежду на то, что, учитывая достаточное принудительное давление, он будет вынужден стать «ответственным пайщиком». Как можно наблюдать в меньших масштабах в Ливии, давление как военного, так и экономического характера, имеет своей целью установление разделения внутри любого режима в надежде, что будет получена достаточная поддержка для осуществления намерений глобалистов. Такие отчёты как «Преимущества решительности Китая: ответ на жёсткую дипломатию Пекина» «Фонда Брукингс» говорят именно об этом в отношении подстёгивания Китая.

Срыв поставок нефти в Китай, окружение его волной дестабилизации наряду с поддержанием напряжённости внутри страны, всё это направлено на подрыв притязаний Китая как суверенного государства и одновременно на формирование жизнеспособного картеля отступников, заинтересованных только в самосохранении. Этот картель может с успехом привести Китай к зависимой покорности в однополярной глобалистической «международной системе». Это тонкое равновесие между давлением и привлечением, постоянно оптимизируемое и регулируемое, одновременно осуществляется и систематически контролируется.

Поскольку на Китай оказывается больше открытого давления посредством беззастенчивой «Жасминовой революции» и всё более растущей дестабилизации вдоль границ Китая и во  всём арабском мире, откуда Китай получает бóльшую часть своего импорта нефти, очевидно, что режим сопоставил пустые обещания и бумажную империю глобалистов с требованиями 1,3-миллиардного населения Китая о прагматических, а не политических решениях текущих проблем. Несомненно, что эти 1,3 миллиарда человек представляют собой более непосредственную угрозу для выживания правящего режима Китая.

Удовлетворение этих требований осуществляется через промышленность, образование, технологии и заметный прогресс. Политические курсы, в том числе «политика одного ребёнка в семье», которая получила восторженную оценку представителя США в ООН Шёйера, являются насильственной, непопулярной  и нерациональной мерой, которая только частично затрагивает такие проблемы, как загрязнение окружающей среды и бедность. Это политика, которую правительство Китая в настоящее время сокращает.

В то время когда глобалисты воздвигают финансовые сети из приказов и распоряжений, Китай строит в стране и за её пределами высокоскоростную железную дорогу. Китай строит реальную, материальную инфраструктуру начиная от соседнего Лаоса и заканчивая африканским континентом. Какой возможный стимул, кроме угрозы хаоса и беспорядков, может предложить Запад Китаю и его «Жемчужной нити», который разрешит непосредственную проблему самосохранения режима и многочисленные проблемы людей, живущих при этом режиме?

Неумелость Запада не является исторически беспрецедентной. Многие империи были похоронены в результате подобного рода развращённой и неудержимой алчности, присущей глобалистическим финансовым олигархиям, на место которых приходили более прагматичные и конструктивные державы как Китай. Однако, вполне вероятно, что некая «стратегия напряжённости» уже осуществляется, согласно которой неуклюжий и агрессивный Запад подталкивает к объединению решительно независимые государства Азии и Шанхайской организации сотрудничества, с тем чтобы позднее создать из них глобальное правительство.
 

Развитие Китая в большой степени координируется особенно в Юго-Восточной Азии организацией АСЕАН. АСЕАН не только является близким подобием других институтов однополярной западной модели глобализации, но он незаметным образом связан с ней, поскольку многие его сторонники недвусмысленным образом относятся к западной глобалистической элите.

Несмотря на то что строительство железнодорожного сообщения, автомагистралей и инфраструктуры, которые одинаково выгодны всем участвующим в их проектах государствам, приветствуется, некоторые из соглашений о свободной торговле, предложенные Китаю, являются почти такими же односторонними и влекущими за собой ущерб, как любое соглашение о свободной торговле, заключённое с США. Соглашения о свободной торговле, заключённые Китаем, могли оставить без изменений иностранные законы о праве собственности, однако, АСЕАН стремится к совместному снижению этих барьеров к 2015 году.

Китай не должен рассматриваться в качестве героя, спасающего другие страны от медленного наступления финансовых олигархий. Несмотря на то что сегодня Китай, действительно, борется против них, объединяясь перед лицом Вашингтона по аналогичной модели мирового правительства, консенсус сделает Китай более уязвимым для притязаний глобалистов в случае, если его постигнет неудача или если он уже согласился за закрытыми дверьми стать «ответственным пайщиком».

Необходимо говорить о реальных нарушениях прав человека в Китае и рассматривать их в качестве провалов, в пример же можно ставить шаги по отказу от гротескных и насильственных политических направлений, как контроль за рождаемостью и социальная инженерия, а равно и текущую позицию Китая по политике невмешательства по всем направлениям в дела других государств. В качестве модели прогресса можно отметить приверженность Китая к решению проблем путём технических и прагматических решений, которые задействуют технологии и образование.

И, наконец, какова бы ни была конечная игра, личная и национальная независимость наряду с уходом от системы представлений централизованного управления и корпоративного господства, могут гарантировать то, что глобализм потерпит неудачу.