Ливийский Майкл Корлеоне

Бенжамин Барбер
Monitor Group
Foreign Policy
7 марта  

«…Я считаю, что в Северной Африке и на Ближнем Востоке кланы и племена, и кровное родство имеют первостепенное значение. Его (Сейфа) отец и братья подверглись нападению, и всё, за что он выступал и что сделал, было отброшено в сторону. Я хочу сказать, используя простую, но подходящую аналогию, что он – Майкл Корлеоне. Хороший сын в «Крёстном отце». Герой войны, гражданское лицо, сын, который не собирается становиться членом сицилийской мафии. А когда на Крёстного отца совершают покушение, Майкл приходит на защиту отца, хоронит свою репутацию и всё то, что он делал с целью дистанцироваться от семьи, и затем становится на место отца. Понятие крови превалирует над понятием индивидуальности».

«Сейфа раздирают противоречия: с одной стороны, он – Каддафи, принадлежит этому клану. С другой стороны, он – учёный, студент, реформатор он верит в западный либерализм. Его книги и диссертация написаны о том, каким образом необходимо адаптировать либерализм и гражданское общество в культуре Северной Африки. <….>  В некотором смысле, здесь присутствует некая порочная смелость, как в случае с Майклом Корлеоне. Я хочу сказать, что Сейф выбросил семь или восемь лет своей жизни. Люди сейчас говорят, что он купил свою диссертацию. Он работал годы, чтобы получить учёную степень магистра и доктора философии, написал две книги и создал фонд в противоречии со всем тем, что означает имя Каддафи. А сейчас кто-то пытается утверждать, что он списал диссертацию и что фонд является мошенничеством».

«Послушайте, если кто-то намеревается убить вашего отца или вашу мать, и перед вами стоит выбор: уехать ли за границу и продолжать усилия по изменению моей страны ради народного блага, наблюдая при этом за тем, как убивают моего отца, или выступить на его защиту? Я бы хотел, чтобы он уехал за границу, но это племенное общество…»

«То, что сделал Каддафи-старший – жестоко, и занимался он этим на протяжении долгого времени, но это заявление о том, что он бомбит собственный народ? Истории о вертолётах, с которых расстреливали людей? Ничто из этого не нашло подтверждения. Военная авиация использовалась для бомбёжки военных арсеналов, которые грабили люди на востоке. Он пытался предупредить использование оружия против себя. В Нью-Йорк Таймс опубликовали заметку, в которой писалось, что разграбленное оружие окажется в руках «Аль-Каиды». На самом деле, нельзя давать себя увлечь истерии, поднимаемой в прессе. Можно осуждать жестокость и расстрел гражданского населения, как это делается в прессе, но поймите, что это не Каир, а гражданская война, окрашенная угрозой поглотить искренние требования свободы многих протестующих».

«В отношении самого Каддафи. Мы говорим о человеке, который являлся парией в течение 20-25 лет, а в последние 5-7 лет был нашим другом. Он заплатил компенсации по Локерби и обязался закрыть свою программу по созданию оружия массового уничтожения. Он освободил похищенных болгарских медсестёр, которых арестовали в Бенгази его племенные враги с целью дискредитировать его. Сейф много сделал для их освобождения».

«А сейчас в прессе пишут, что, возможно, он быстро не уйдёт, и, возможно, начнётся гражданская война или даже племенная война. Я уже давно говорю о том, что это племенное общество. Вам здесь не Каир, а задатки племенной войны между двумя частями Ливии, которые до 1931 года были раздельными провинциями (Киренаикой и Триполитанией, вражда между которыми длиться уже давно).  Триполи против Бенгази – это очень старая история».

«Идея о том, что существует лёгкий путь, и что Каддафи является исключением, что он будет держаться за власть как может, а все остальные без проблем обретут демократию -  просто непонимание истории революции и истории демократии.  Я утверждаю, что единственные места в мире, где существует демократия, это те, в которых долгое время проводилась работа в части гражданской инфраструктуры, общественного капитала и воспитания компетентных граждан ещё до появления парламента и проведения выборов. В тех странах, где осуществлялись революции без наличия предварительных гражданских условий, дело оканчивалось катастрофой, начиная с 1789 года в Париже, в 1917 году в России и совсем недавно в Алжире. Вы заметили, что об Алжире никто особенно не говорит, потому что их «демократическая» революция произошла 20 лет назад и привела к исламскому экстремизму, уничтожению среднего класса и военному перевороту. Никто сегодня не рад правлению военных, но никто не желает их ухода, поскольку бог знает что может произойти, воцарится хаос, и вернутся исламисты. Этого они боятся».

«Суть в том, что никто, и менее всего теле- и радиокомментаторы, знают о том, кто такой Токвиль, или что собой представляет социология демократии, или каков был результат многих революций. Кстати, о птичках – «иррациональный восторг капитализма»! Поэтому Хиллари Клинтон и Барак Обама попали в ловушку. Большие знатоки не понимают того, что даже наше правительство начинает осознавать, что, если убрать Каддафи, то победа  может оказаться абстрактной. Вы убиваете отчаявшегося, жестокого диктатора, и именно это открывает путь к гражданской войне, нестабильности, прекращению поставок нефти  и возрождению мощи «Аль-Каиды» в той части Северной Африки, где её почти полностью истребили (благодаря Каддафи и друзьям). Это та реалистичная политика, про которую должен говорить ответственный президент, предвидящий реальные последствия. То же самое относится к небрежным заявлениям о «бесполётной зоне» сенаторов Джона Керри и Джона МакКейна, которые не несут никакой ответственности за последствия. Министр обороны Роберт Гейтс ясно дал понять, что бесполётная зона начинается с боевых действий на суше против систем ПВО и ракет, которые часто установлены рядом с гражданскими объектами. Бесполётная зона означает гибель гражданских лиц и память о колониальных войнах и может стоить не только знаменитых долларов, но и жизней американцев. Поэтому Обама занимается краснобайством, что заставляет казаться его слабым или начинать третью войну. Небогатый выбор».

«Люди допускают смешное предположение, что Каддафи – это Мубарак, и как Мубарак, он является военным бюрократом во втором или третьем поколении. Люди предполагают, что он в своё время получил всё что можно от своего диктаторского режима, а сейчас, когда режим уже не жизнеспособен, может отправляться в Шарм эль-Шейх или Каракас к своему приятелю Хуго Чавесу. Уйти, знаете, в отставку и где-нибудь спокойно жить на свои доходы от нефти. Но Каддафи – это Насер, а не Мубарак. Он – Кастро, основатель революции. Каддафи полагает – частично он заблуждается, но он также хорошо понимает реальность – он полагает, что он и есть революция, и сейчас стоит перед контрреволюцией, которую ведёт «Аль-Каида», США, исламисты, неоколониалисты, и что они все пытаются его снова свергнуть. Я надеюсь, что я не прав, но я полагаю, он будет сражаться. Давайте не забывать, что у него большая поддержка. Невозможно усмирить Триполи, город, в котором проживает 2 миллиона человек, поставив несколько снайперов на крыши. У него есть поддержка, и он раздал оружие молодёжи на улицах. Такого не делают, когда руководство страной осуществляется путём запугивания народа. Я полагаю, что он останется до вмешательства иностранных сил, что окажется катастрофой, или если его просто убьёт наёмный убийца. Но даже в этом случае нелегко обезглавить клан».

«Даже если вы его обезглавите, клан никуда не исчезнет. Трое из братьев руководят собственными полками или батальонами – 7000-8000 хорошо обученных, хорошо оснащённых, крайне преданных людей, включая исключительно хорошо обученный батальон Хамиса».

«Майкл Корлеоне так и не вернулся к добропорядочному образу жизни. Я не вижу здесь хорошего возможного сценария. Я вижу племенную войну. Вижу людей, которые, как только уйдёт Каддафи, скажут: «Мы представляем Ливию», и других людей, которые заявят: «Нет, это мы представляем Ливию». Даже госсекретарь Клинтон сказала, что она не уверена, кого представляли протестующие и что они хотели. И сказала она это не с целью лишить какой-либо законности их требования, а чтобы выразить всю сложность происходящих событий. Я лично не представляю, что люди в Бенгази отступят от своих требований и примут кого-либо из клана Каддафи, даже те, кто служат в армии, в ВВС. Они не примут Каддафи в национальной коалиции. К сожалению, я даже не представляю, что они согласятся с тем, чтобы директор Фонда Каддафи (который ушёл в отставку и осудил насильственные методы режима) или группы по правам человека из Триполи вошли бы в новое правительство. Я надеюсь, что они всё-таки войдут, это будет идеально. Но пресса настолько настроена на обливание грязью не только Сейфа, но и всех, кто с ним работал, в том числе представителей Запада, работавших над конституционными реформами, что они,  фактически, разрушают вероятность того, что могло бы быть одним их позитивных решений проблемы для Ливии».